Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции




НазваниеРассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции
страница8/20
Дата публикации23.02.2013
Размер1.69 Mb.
ТипРассказ
www.uchebilka.ru > География > Рассказ
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   20
инстинктом самосохранения: европейцы приходили до сих пор к таджикам лишь
для того, чтобы выжимать подати и отбирать земли. А в предгорьях были
богатейшие леса и охотничьи угодья.
С большим трудом удалось Рикмерсу нанять проводников и носильщиков. Ом
прошел до истоков реки Гармо, поднялся на большой ледник того же названия и
взошел на вершину на левом краю ледника. Горы Западного Памира высились
перед ним. |Ближе всех, прямо напротив, стоял, сверкая льдами, легендарный
Гармо. Рикмерс определил его высоту в 6650 метров. Оказалось однако, что пик
Гармо - не самая высокая вершина нeисследованной области: к северу от него
Рикмерс увидел гору, Достигавшую, по его определению, 7 тысяч метров. С
запада, -из долины Гармо, эту гору нельзя было обнаружить: она была !
закрыта соседними вершинами. Рикмерс принял новую вершину за гору Сандал,
самую высокую из вершин Мазарских Альп, которые считались северным отрогом
хребта Петра I. Что было за этой вершиной, Рикмерсу установить не удалось:
дальше горы были скрыты в тумане.
В 1916 году этот же путь от Пашимгара по долине и леднику Гармо
проделал топограф Беляев. Он также увидел вершину Гармо и определил ее
высоту в 6600 метров.
Война и революция остановили исследовательскую работу на Памире на
пятнадцать лет. Она возобновилась только в 1928 году. На Западный Памир
направляется большая советско-германская экспедиция под руководством
Горбунова. Тот же Рикмер-Рикмерс возглавляет ее немецкую часть. Лучшие
немецкие альпинисты, чьи имена пользуются мировой известностью, входят в ее
состав.
На этот раз экспедиция проникла на Западный Памир с востока, с
легендарного озера Кара-Куль, по огромному леднику Танымас, что значит
по-таджикски "ты меня не узнаешь".
Экспедиция предполагала выйти по Танымасу к западному краю Памирского
плато, к перевалам и .спускам, ведущим в Дарваз, в долину Гармо, и сомкнуть
таким образом свой маршрут с маршрутом Рикмерса в 1913 году.
Но когда участники экспедиции достигли устья Танымаса, оказалось, что
он впадает в другой гигантский глетчер, трехкилометровой ширины. Окаймленный
с обеих сторон горными хребтами, сплошным строем пяти- и шестикилометровых
вершин, глетчер тек с юга на север, в долину Муксу. Он питался мощным
фирновым бассейном, из которого выступали три снежные вершины, достигавшие
почти 7 000 метров. Происхождение этого фирнового бассейна было несколько
загадочным: нигде в других частях Памира не наблюдалось таких огромных
скоплений фирна. Это был один из самых больших ледников в мире, свыше 70
километров длиной.
Энтомолог Ошанин, побывавший у его языка в 1878 году, назвал глетчер
именем ученого и исследователя Туркестана Федченко.
Никогда нога европейца не ступала на ледник Федченко в его среднем и
верхнем течении.
Участники советско-германской экспедиции пересекли ледник Федченко,
достигли его западного края и по впадающему в него леднику, названному
ледником Академии наук, поднялись на перевал высотою в 4800 метров.
И только теперь они наконец достигли западного края Памирского нагорья.
Ледяными и скалистыми отвесами обрывалось оно на два километра вниз. С
грохотом разрывалась поверхность ледяных склонов, образуя новые трещины,
камнепады шли по ущельям и кулуарам. Долина внизу, под обрывом, носила ха-
рактер дарвазских долин, описанных Рикмерсом.
Гигантский обрыв объяснял образование фирнового бассейна ледника
Федченко. Теплые воздушные течения, достигая по долинам Дарваза западного
края Памирского нагорья, поднимаются отвесно вверх, подвергаясь быстрому
охлаждению. Влага, которую несут эти течения, превращается в снег и питает
мощные фирновые поля в истоках ледника.
Исследователи вернулись на ледник Федченко и пошли по нему вниз. Пройдя
около пяти километров, они увидали на западе широкое фирновое седло второго
перевала. Перевал, сравнительно нетрудный, вел в долину Ванча. Это и был
легендарный Кашал-Аяк. Сказания таджиков не обманывали.
Когда-то, очевидно, в периоды потепления, перевал был легко проходим, и
киргизы из Алая пользовались им для набегов на Ванч. Потом наступило
похолодание, перевал стал неприступен. Легенды таджиков отображали в
поэтической форме этот процесс похолодания, это наступление ледников.
Немного ниже перевала по левому западному краю ледника Федченко
вставали два высоких ледяных пика.
Один из них, высотою в 6615 метров, был назван пиком Дарваз, другой,
высотой в 6450 метров, - пиком Комакадемии. Снежная вершина на
противоположной, восточной стороне ледника получила название пика Горбунова.
На следующий день немецкие альпинисты и немецкий геодезист
Финстервальдер поднялись на пик Горбунова. Оттуда перед ними раскрылась
целая горная страна. За первым хребтом, окаймлявшим ледник Федченко с
запада, они увидели второй, еще более мощный. Десятки пиков и ледников
образовывали огромный горный узел, и в глубине его стоял, возвышаясь над
всеми соседями, гигантский снежный шатер трапецеидальной формы, высоту
которого Финстервальдер определил в 7 495 метров.
Лежавшая перед ними горная цепь была хребтом Академии наук. Высокую
вершину Финстервальдер принял за пик Гармо, к которому Рикмерс в 1913 году
подошел с запада, со стороны Пашимгара. Немного южнее его стояла вершина,
которую Рикмерс ошибочно принял за Сандал. Расположение Мазарских Альп и
Сандала было теперь хорошо известно, и эту ошибку Рикмерса было нетрудно
исправить.
Таким образом все, казалось, было выяснено. Смущала только разница
высот. Пик Гармо, хорошо видимый с запада, определялся и Рикмерсом и русским
топографом Беляевым в 6650 метров. Новая вершина была на 800 метров выше.
Так создалась "загадка узла Гармо".
В 1928 году разгадать ее не удалось: немцы не нашли подступа к вновь
открытой вершине. Задача окончательной расшифровки белого пятна легла на
плечи советских исследователей.
Вместе с Горбуновым в советско-германской экспедиции участвовали Шмидт
и Крыленко. Штурмуя снежные баррикады белого пятна, одерживая победы над
глетчерами и моренами, над лавинами и камнепадами, они в свою очередь были
покорены увлекательной романтикой новых исследований и открытий, обаянием
мест, куда не ступала нога человека. Оба с тех пор продолжали работу
исследователей. Но Шмидт по воле партии променял горные пустыни Памира на
льды Арктики. Крыленко остался верен горам. Альпинизм захватил и покорил его
- не альпинизм рекордов и головоломных восхождений, а альпинизм, связанный с
исследованиями и наукой.
Крыленко и Горбунов поставили себе нелегкую задачу - совместными
усилиями расшифровать до конца "загадку узла Гармо", дать советской науке
точную карту памирского "белого пятна".
В 1929 и 1931 годах возглавляемые ими советские альпинистические
экспедиции упорно работали над разрешением этой задачи. Крыленко проникал в
неисследованную область с запада, со стороны Дарваза, преодолевая труднейшие
глетчеры и перевалы хребта Петра I, расположенного к юго-западу от хребта
Академии наук. Горбунов штурмовал белое пятно с востока.
После экспедиции 1931 года подступы к пику Гармо с запада и с востока
были изучены. Белое пятно почти исчезло с карты Памира. Оставалось только
сомкнуть карту, как смыкаются встречные штольни тоннеля, и загадка узла
Гармо была бы разрешена.
Для этого летом 1932 года Крыленко должен был подойти с запада от
Пашимгара по долине к леднику Гармо, к пику Гармо, подняться на его северное
плечо и спуститься по нему к востоку, на ледник Бивачный.
Горбунов должен был в то же время штурмовать пик Гармо с востока и
также сделать попытку подняться на его северное плечо. Таким образом карта
района была бы сомкнута и загадка узла Гармо разгадана.
Крыленко и Бархаш, преодолев труднейшие ледяные стены, поднялись на
безыменный пик у северного плеча пика Гармо.
Все было, как будто, ясно. Но высота северного плеча оказалась 5700
метров, в то время как Финстервальдер определил его 6700 метров.
Горбунов пo ледникам Федченко и Бивачному подошел к Гармо с востока. Он
пытался подняться на южное плечо вершины; его группа вынуждена была
отступить. Когда же альпинисты исследовали в бинокль северное плечо пика
Гармо, соединявшее его с соседним пиком Орджоникидзе, они увидели
неприступную стену высотой около полутора километров, изрезанную светлыми
прожилками снега. Это было совсем не похоже на то, что видел Крыленко с
безыменного пика.
Вернувшись в Москву, Крыленко и Горбунов сопоставили результаты своих
экспедиций. Выяснилось, что Финстервальдер ошибся: пик высотой в 6615
метров, расположенный к западу от перевала Кашал-Аяк и названный им пиком
Дарваз, был на самом деле пиком Гармо, к которому Рикмерс, Беляев и Крыленко
подходили с запада от Пашимгара по долине Гармо. Вершина в 7 495 метров,
самая высокая в СССР, обнаруженная Финстервальдером при подъеме на пик
Горбунова и принятая им за пик Гармо, оказалась до сих пор никому не-
известной, вновь открытой вершиной, расположенной в 18 километрах к северу
по воздушной линии от пика Гармо.
Новая вершина, самая высокая в СССР, получила имя вождя, была названа
пиком Сталина. До этого времени высочайшей вершиной СССР считался пик Ленина
в Заалайском хребте высотой в 7 127 метров.
Так в 1932 году была исправлена ошибка Финстервальдера и окончательно
разгадана "загадка узла Гармо".
Все эти открытия еще не нанесены на карту, которая лежит перед Шияновым
и мною. Пик Сталина по-прежнему называется на ней пиком Гармо, а пик Гармо -
Дарвазом.
Мы сворачиваем карту и снова смотрим в бинокль на пик Сталина. Ниже
больших фирновых полей, ведущих к вершине, мы видим узкую вертикальную
полосу: это - восточное ребро, по которому лежит путь к вершине. Шиянов
утверждает, что на фирне, над ребром он видит какой-то предмет, похожий на
палатку. Не успели ли наши товарищи уже установить лагерь над ребром?
Нетерпение заставляет Шиянова потерять чувство реальности. На таком
расстоянии палатка не была бы видна в самый сильный бинокль. То, что он
видит, может быть большим снежным сбросом или фирновым выступом.
Мы возвращаемся назад к стоянке нашего каравана, разравниваем ногами
камни на площадке и расстилаем рядом наши спальные мешки: Шиянов, Каплан и
я. Мы ложимся и засыпаем под тихую беседу караванщиков.
На другое утро наш караван трогается дальше. Тропа идет по правому краю
Бивачного, по откосам окаймляющих его гор.
Мы идем весь день. Мы заболеваем "моренной" болезнью. Нас буквально
тошнит от одного вида этого серого хаоса.
Наконец тропа спускается в ложбинку. Справа - высокий вал боковой
морены, скрывающий от наших глаз ледник. Слева травянистый склон горы.
Ложбинка расширяется, из-за поворота скалы перед нами раскрывается небольшое
приветливое озеро и на берегу его - несколько палаток. Это наш второй
лагерь, "подгорный", расположенный на высоте 3 900 метров.
Шиянов, ушедший вперед, разговаривает с каким-то человеком в
шекельтонах. Отогнутые голенища шекельтонов, рейтузы раструбами и фетровая
шляпа придают этому человеку странное сходство с испанским грандом с картин
Веласкеза.
- Иван Георгиевич Волков, - представляется он нам.
Волков прикомандирован к нашему отряду в качестве топографа для съемки
ледников Бивачного и Сталина.
Три красноармейца из Бордобы, работающие с Волковым, - Рынков со
странной формы продолговатым черепом и убегающей назад линией лба, толстый,
пламенно-рыжий, веснущатыи и бесконечно добродушный Белов и татарин Шибшов,
большой, с огромными руками и ногами, комически-серьезный, - поспешно
натягивают штаны, чтобы предстать перед нами в приличном виде.
За ужином завязывается беседа. Иван Георгиевич предается воспоминаниям
о Москве, мечтательно рассказывает о своей квартирке с окнами, выходящими в
парк ЦДКА, о жене, о дочке. Этот домосед и семьянин выбит из колеи
непривычной обстановкой экспедиции. И все же он работает, и работает хо-
рошо; мы с интересом рассматриваем узор горизонталей на сделанной им карте
ледника Бивачного. Его съемка уже заполнила ряд мертвых пространств,
пропущенных в 1928 году Финстервальдером. Шиянов устанавливает свой шустер и незаметно в нем исчезает.
Он мне зачем-то нужен, и я не могу его найти. Я спрашиваю Каплана, не
знает ли он, где Шиянов.
- Он, кажется, уже в своем штуцере, - острит Каплан.
Весь следующий день мы проводим в подгорном лагере: надо дать отдых
лошадям. Три из них расковались и не могут идти дальше.
Волков с утра уходит на работу. Красноармейцы грузят на себя треногу,
линейку, приборы, и вся группа скрывается за валом морены.
Мы остаемся одни. Принимаем солнечные ванны на поросшем травой склоне
горы, моемся в озере, разбираем вещи.
Лошади, наслаждаясь отдыхом, катаются по земле, поднимая облака пыли.
Федька солидно стоит в стороне, пощипывает скудную траву и с пренебрежением
поглядывает на своих расшалившихся собратьев.
Повар Усумбай печет на кизяке лепешки. Этот очень худой человек
поразительно похож на оперного Мефистофеля. Но на его "дьявольском" лице
играет добродушная улыбка.
Процедура изготовления лепешек не очень аппетитна: Усумбай то месит
тесто, то подкидывает кизяк под казан. Полуготовые лепешки он ставит
"доходить" прямо на навоз.
Все это однако не мешает нам уплетать горячие лепешки за обе щеки.
На другое утро мы трогаемся в путь. Мы пересекаем поперек ледник
Бивачный и выходим к устью ледника Сталина.
Наконец-то кончается морена. Ледник Сталина вливается в ледник Бивачный
грядой сераков. Эти острые белоснежные ледяные пирамиды напоминают ряды
зубов в ощеренной пасти гигантской щуки. Между сераками - лабиринт глубоких
трещин. Тропа идет правым берегом ледника. Прямо против нас - розовая стена
пика Реввоенсовета. Мы минуем ее, проникаем все дальше в грозный мир горных
великанов. Слева в ледник Сталина вливается ледник Ворошилова. Слияние двух
ледников, двух круто ниспадающих гряд сераков - грандиозно.
Ледопады живут. Бурные ручьи пробивают себе путь между сераками,
низвергаются водопадами. Глыбы льда и большие камни с грохотом летят вниз, к
подножью ледопадов, к их краям.
Тропа зигзагами поднимается на осыпь по борту глетчера. Камни и галька
ползут вниз под копытами лошадей. Измученные лошади берут подъем рывками:
несколько быстрых, судорожных шагов и - остановка.
Одна лошадь срывается. Она скользит по осыпи, пытаясь удержаться. Она
скользит все быстрее, перевертывается на спину. Вьюки летят под гору, и за
ними катится по склону лошадь.
Высота склона - около 100 метров. Лошадь тяжело шлепается у подножья
ледопада. Мы уверены, что она разбилась насмерть.
Караванщики спускаются, к ней. К нашему удивлению, лошадь поднимает
голову, ошалело осматривается. Потом она встает на ноги. Караванщики выводят
ее на тропу и снова спускаются за вьюком.
Лошадь стоит спокойно, потом - начинает щипать траву. Мы удивлены
хорошим аппетитом животного, только что едва не разбившегося насмерть.
- Чисто нервное, - говорит Шиянов.
Мы идем дальше. Тропа то поднимается вверх, то спускается вниз. На
спусках мы отчаянно ругаемся: нам жалко "терять высоту". Мы знаем, что
ледниковый лагерь расположен на 4 600 метров, и хотим скорее достигнуть его
уровня.
Наконец караванщики указывают куда-то вперед, к противоположному краю
ледника. Там, под осыпью, покрывающей склон пика Орджоникидзе, мы видим
следы горного обвала - нагромождение свалившихся сверху скал.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   20

Похожие:

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconКак быть ведомым Духом Божьим
В феврале 1959 года в Эль-Пасо, Техас, Господь явился передо мной в видении. Он вошел в комнату в 30 вечера, сел в кресло возле моей...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconЗаконы 16
Передо мной лежат книги, в которых авторы рассматривают различные источники (формы) права. Им можно отдавать разное предпочтение,...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconКристина Гроф Жажда целостности. Наркомания и духовный путь. Оглавление От автора. Введение
Моему мужу Стэну, с глубокой любовью и благодарностью за любовь, постоянную поддержку, ласковое поощрение и неистощимое терпение....

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconРоберт Е. Свобода Агхора. По левую руку Бога
Вималананда, совершенствованию своих познаний в тантре и ее высшей ступени — агхоре. Извлекши из своего опыта основную суть, он раскрыл...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconОтчет по учебной практике по курсу «Информатика и компьютерная техника»
В ходе выполнения учебной практики по курсу «Информатика и компьютерная техника» передо мной были поставлены следующие задачи

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconДанной курсовой работы – «Организация и технология обслуживания Дня...
Постоянным авторам экономических дисциплин или преподавателям вузов соответствующего профиля – обменяемся работами

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconСоколов Б. Г. Современная размерность истории : исторический топос со-бытия
Современное положение, которое характеризуется как утрата единого смысла и единой перспективы, раскрывает со бытийность исторического...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconПервый том Трудов Новгородской экспедиции в большей своей части был...
Создание хронологической шкалы являлось необходимым предварительным условием для публикации новгородских древностей. Второй том Трудов...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconРядом со мной сидит бабушка Итак, детский разговор: -да он выходить...
Еду в маршрутке. Напротив на боковом сиденье трое детишек лет по Рядом со мной сидит бабушка Итак, детский разговор

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconДоговор транспортной экспедиции №

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.uchebilka.ru
Главная страница


<