Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции




НазваниеРассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции
страница7/20
Дата публикации23.02.2013
Размер1.69 Mb.
ТипРассказ
www.uchebilka.ru > География > Рассказ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20
"жандармам", сбросить на этом пути все плохо лежащие камни, вбить на трудных
местах в скалы крюки и натянуть веревки. На высоте 5600 метров у основания
скалистого ребра, на высоте 6400 метров над последним "жандармом" и на фирне
на высоте 7 тысяч метров надо было установить лагери и занести в них
продукты.
Для этой работы надо было располагать хорошо подобранным и
дисциплинированным отрядом носильщиков из жителей высокогорных деревень.
Только эти люди, из поколения в поколение живущие на большой высоте и с
детства привыкшие переносить на своих плечах по головоломным горным тропкам
дрова и продукты, могут справиться с заброской грузов в верхние лагери.
Будучи кроме того обычно охотниками, они прекрасно лазят по скалам, нередко
превосходя в этом отношении лучших альпинистов. Но льда и фирна они боятся,
и их приходится обучать хождению по ледникам и по снегу, применению кошек,
ледоруба и веревки.
Свою работу носильщики обычно выполняют под руководством альпинистов,
составляющих подготовительную группу.
Однако практически при больших восхождениях не удается разделить
альпинистов на подготовительную и штурмовую группу. Основное качество
альпиниста - приспособляемость к высоте - выявляется только в работе на
горе. Кроме того при подготовке подъема встречаются такие трудности, которые
требуют участия самых лучших и опытных альпинистов. Поэтому подготовительную
работу фактически ведет обычно вся группа.
Забота о носильщиках лежала на начальнике нашей подготовительной группы
Харлампиеве-старшем. Он должен был завербовать их в Кударе, высокогорном
кишлаке на Западном Памире.
Харлампиев отправился в Кудару из базового лагеря по Билянд-Киику 15
июня. 20-го он был в Кударе. Здесь находился таджик Селим, бывший в прошлом
году старшим носильщиком в отряде Горбунова и зарекомендовавший себя с самой
лучшей стороны. Харлампиеву следовало разыскать Селима, совместно с ним
подобрать кадр сильных и опытных носильщиков, рассказать им о целях и
задачах восхождения, пробудить в них интерес к этому большому делу и
привести их с собой к леднику Федченко.
Ничего этого Харлампиев не сделал. Узнав, что Селим мобилизован для
проведения кампании по займам, он не попытался добиться его освобождения.
Пробыв в Кударе один день, Харлампиев удовлетворился обещанием кударинского
райкома прислать носильщиков к 1 июля и вернулся к леднику Федченко, не
оставив даже носильщикам на дорогу продуктов. Само собою понятно, что из
Кудары никто не пришел.
Впоследствии Дудину удалось с большим опозданием достать в Алтын-Мазаре
шесть носильщиков - четырех киргизов и двух таджиков. Однако они были
слишком молоды и недостаточно выносливы.
Нам так и не удалось получить от Харлампиева удовлетворительных
объяснений по поводу кударинской истории. По его словам, он спешил обратно к
леднику, чтобы помочь группе Гетье, Николаева и Маслова переправиться через
Саук-Сай и Сельдару. Однако это объяснение было простой отговоркой. При
переправе в его помощи не нуждались. Для этого были вьючники 37-го отряда и
обладавший большим опытом Дудин.
Между тем отсутствие хороших кадров носильщиков чрезвычайно затруднило
восхождение и только благодаря счастливому случаю не повлекло за собой
гибели альпинистов.
И все же подготовка к восхождению шла, очевидно, успешно.
По сведениям Дудина наши альпинисты, жившие в лагере 4600 метров, уже
приступили к обработке ребра и установили первый высокогорный лагерь на
высоте 5600 метров 1.
4 августа, во время обеда, на морене показывается наш караван,
пришедший из верхних лагерей. Усталые лошади, скользя и спотыкаясь, с трудом
бредут по серым ледяным буграм. Усталые люди погоняют их криками и камнями.
Караван переправляется через Танымас, подходит к лагерю. Караванщики
развьючивают лошадей, пожимают нам руки.
- Ну, как там - все якши? - спрашивает Дудин.
- Якши, якши, - говорит караванщик Позыр-хан, рослый красивый узбек.
Шиянов.
- Записка бар?
- Бар.
Позыр-хан вынимает из-за пазухи клочок бумаги. Я узнаю
прямой, корявый почерк Гетье.
Дудин пробегает глазами неровные строчки и молча протягивает записку
Николаю Петровичу.
Мы читаем:
"1/VIII - 33 г.
Дорогой Михаил Васильевич!
У нас большое несчастье: при подготовке для прохода носильщиков второго
"жандарма" на ребре 30/VII сбит камнями Николаев. У меня с А. Г. (Харлампиев
старший) на глазах он пролетел около 500 метров по отвесному ледяному
склону, потом на 50-метровый снеговой сброс и оттуда - на скалы. Попытки на
другой день найти труп на леднике Сталина окончились неудачей, по-видимому,
он попал в снеговую трещину, либо застрял на скалах, добраться же до них нет
возможности. Сейчас спустились в ледниковый лагерь, чтобы несколько
успокоиться. Завтра для отвлечения мыслей хочу сделать восхождение на пик
Орджоникидзе, а затем - снова в лагерь 5600 метров. Туда мы уже забросили
почти все необходимое для восхождения. Меня очень волнует отсутствие Николая
Петровича и Шиянова. Сейчас присутствие Н.П. совершенно необходимо, так как
внесет спокойствие. А. Г. настроен совершенно демобилизационно. Постараюсь
отправить его к вам. О смерти Николаева прошу никому не говорить.
А. Гетье.
Р. S. Пришлите ящик с метой".
Мы молча расходимся по своим палаткам. Возле моей на камнях лежит
спальный мешок, приготовленный для починки, катушка ниток, иголка, ножницы,
все, как я оставил до обеда. Я смотрю на эти вещи и не узнаю их.. Рядом с
вестью о гибели Николаева их будничность и обыденность кажутся странными.
Николаев встает передо мною таким, каким я знал его в Оше. Я вспоминаю,
как он обучал меня скалолазанию на Сулейман-баши, как мы сражались с ним в
шахматы в тенистом парке, купались в стремительной и мутной Ак-Буре. Так
неожиданно и просто все это кончилось. "Сбит камнем с ребра"...
Но жизнь идет своим чередом, - и я закрепляю на спальном мешке готовые
оторваться пуговицы и продеваю кожаные шнуры в окованные триконями горные
башмаки.
Впоследствии мы узнали подробности гибели Николаева.
29 июля Гетье, Абалаков, Гущин, Николаев и оба Харлампиева начали
подготовительную работу на горе. Они поднялись со всеми носильщиками из
ледникового лагеря по глетчеру и скалам к началу восточного ребра и здесь,
на высоте 5600 метров, поставили первый высокогорный лагерь. Носильщики
заболели горной болезнью, и их пришлось отпустить вниз. Плохо себя
чувствовали и некоторые альпинисты, впервые поднявшиеся на такую высоту.
Однако они остались наверху, чтобы акклиматизироваться.
На другой день решили приступить к обработке "жандармов". Николаев,
обычно быстрый и нетерпеливый, в это утро собирался медленно и был готов
позже других. Уже одетый, он снова забрался в палатку и лег. Быть может, он
не совсем хорошо себя чувствовал, но не хотел признаться в этом, боясь, что
не попадет в штурмовую группу,
Абалаков, Гущин и Гок Харлампиев, связавшись, пошли вперед. Гетье,
старший Харлампиев и Николаев следовали за ними на некотором расстоянии.
Первая тройка, миновав легкий первый "жандарм" и оставив на втором
веревки, которые должна была закрепить вторая тройка, стала подниматься по
крутому снежнику к третьему "жандарму".
Гетье, старший Харлампиев и Николаев подошли к крутой стене второго
"жандарма". Гетье и Харлампиев, уже поднимавшиеся на него во время
прошлогодней разведки, решили идти вперед, закрепить веревки и спустить одну
из них Николаеву. 0ни начали траверсировать по скале вправо. Когда Гетье,
поднявшись на "жандарм", подошел к его краю, он увидел, что Николаев, вместо
того чтобы ждать веревку, пытается взять крутую скалу в лоб. Он увидел
затем, как из-под руки Николаева вырвался камень, ударил Николаева по плечу
и сбил со скалы на узкое ребро. Николаев пытался сохранить равновесие, но
вслед за первым камнем посыпалась целая каменная лавина. Вместе с ней
Николаев покатился по крутому фирновому склону. Он не делал никаких попыток
задержаться. Казалось, что он был убит или потерял сознание от ударов
камней. Пролетев метров пятьсот, он скрылся в снежных сбросах.
Потрясенные гибелью товарища, альпинисты вернулись в лагерь. На
следующий день они спустились в ледниковый лагерь и сделали попытку подойти
к основанию склона, по которому падал Николаев, и найти его тело. Попытка не
увенчалась успехом. Склон, очень крутой, поднимался вверх больше чем на
километр. Приблизительно на середине находились снежные сбросы и скалы, куда
скатился Николаев. Добраться до- них было невозможно.
Вечером Николай Петрович зовет меня в свою палатку обсудить положение.
Мы решаем, что завтра Шиянов, Каплан и я должны отправиться в
ледниковый лагерь, чтобы внести в отряд успокоение и принять участие в
подготовке восхождения. Николай Петрович остается в базовом ожидать винты
для радиостанции. Без этих винтов нельзя было собрать эту станцию, и восхож-
дение в значительной степени теряло смысл. В связи с этим восхождение,
назначенное на 10 августа, откладывается до 20-го.
Следующий день прошел в сборах и писании писем. Надо было дать хотя бы
короткий отдых лошадям.
Вечером в мою палатку залезает Николай Петрович. Мы молчим и думаем об
одном и том же: о Николаеве, о восхождении, о предстоящем мне завтра пути по
ледникам.
Потом Николай Петрович вынимает из кармана тюбик бромурала. Он
протягивает его мне.
- На случай, если вы будете плохо спать на высоте, - говорит он.

VI.

К сердцу белого пятна. - По ледникам Федченко, Бивачному и Сталина. -
История расшифровки белого пятна. - В лагере "4600".

На другой день утром мы отправляемся в путь. Николай Петрович и Дудин
провожают нас по берегу Танымаса до переправы. Мы переходим бурлящий поток
по перекинутому через него бревну и поднимаемся на морену. Базовый лагерь
остается позади.
Хаотическое, бессмысленное нагромождение серых ледяных бугров, покрытых
галькой и камнями. Местами крутые срезы обнаженного льда уходят вниз на 50 -
60 метров. Внизу маленькие грязные озерки. Гнетущий своим однообразием и
безобразием ландшафт.
Едва заметная тропа, отмеченная небольшими турами, вьется между
буграми. Вверх, вниз, вверх, вниз, - иногда по самому краю крутых срезов.
Тяжело навьюченные лошади с трудом идут по тропе. Их ноги у бабок
сбиты, и следы крови остаются на камнях. Гальки и камни часто скользят на
льду. Тогда у лошадей разъезжаются ноги, и они падают.
Мы идем за караваном. Идем молча, внимательно глядя себе под ноги,
выбирая место для каждого шага. Идем, упорно преодолевая сопротивление
морены. Впереди маячит высокая гора с характерной, плоской, как бы срезанной
вершиной. Мы знаем, что она стоит у впадения в ледник Федченко ледника
Бивачного. У ее подножья мы будем ночевать и завтра свернем на Би- вачный.
До горы как будто рукой подать. Но мы идем час, другой, третий - расстояние
не сокращается. Да и высокие хребты, окаймляющие ледник, словно движутся
вместе с караваном: за полдня пути пейзаж почти не меняется. По обе стороны
от нас все те же скалы, обрывы, снежные сбросы.
Мы (начинаем чувствовать усталость - скорее психическую, чем
физическую. Внимание слабеет, трикони все чаще задевают за камни, нога
подвертывается.
Мы пересекаем ледник наискось к его правому краю, хотя Бивачный впадает
в Федченко слева. Но на правой части глетчера в морену врезается клин
открытого льда. Мы переходим на лед, и сразу становится легче передвигаться.
Все трещины открыты и их нетрудно обойти. Ручьи талой воды с шумом текут по
глетчеру, исчезая в узких, голубых ледяных колодцах. Далеко впереди из-за
поворота ледника видны гигантские фирновые поля его верховья и белоснежный
массив Шпоры.
Наконец мы поравнялись с горой у устья Бивачного. Мы снова пересекаем
ледник, выходим к его борту и на маленькой скалистой площадке
останавливаемся на ночлег.
Пока караванщики развьючивают лошадей, мы с Шияновым проходим немного
дальше вперед, до поворота на Бивачный. Перед нами - тот же унылый моренный
пейзаж, грандиозный хаос серых ледяных бугров, крутые ледяные срезы, грязные
озерки. Скалы на левом берегу ледника сильно выветрены. Они образуют целую
каменную армию "монашек", больших остроконечных столбов, стоящих правильными
рядами.
Но в верхней части ледника Бивачного картина сразу меняется. Ледник
слева окаймлен грядой высоких снежных пиков. Они выстроились одна за другой,
словно наряд караула, охраняющего вход в самое сердце неисследованной
области, в самую глубину горного узла Западного Памира.
Мы раскладываем на плоском камне карту, ориентируем ее и начинаем
определять: широкий, ближе других к нам стоящий массив светлорозового камня,
увенчанный фирновой макушкой, - пик Реввоенсовета, 6330 метров, за ним -
черная отвесная стена, вздыбленная в давней космической катастрофе, - пик
Ворошилова, 6660 метров, вдали - ровный скалистый конус со снежной вершиной,
похожей на сахарную голову, - пик Орджоникидзе, 6330 метров.
За пиком Орджоникидзе мы различаем еще одну вершину. Она почти закрыта
своим соседом и кажется гораздо ниже его. Видна только часть широкого
снежного шатра.
Мы сверяемся с картой. Сверяемся дважды, трижды, боясь ошибиться.
Сомнений нет - это пик Сталина, высочайшая вершина СССР, одна из высочайших
вершин мира - 7 495 метров.
К нему лежит наш путь. К нему и... на него.
Мы долго смотрим на пик Сталина в бинокль.
Теперь, когда мы проникли в глубь горного узла Западного Памира,
подошли к самому стыку хребтов Петра I и Академии наук, когда мы увидали
величественную свиту пика Сталина, нам становится понятным, почему так долго
эта область оставалась на карте белым пятном, почему лишь совсем недавно
была обнаружена самая высокая вершина Советского союза.
Ни один европеец не проникал сюда до революции. Русские ученые и
исследователи не обладали нужными для этого альпинистическими навыками и
техникой, иностранным альпинистам доступ на Памир был закрыт царским
правительством, опасавшимся шпионажа.
Между тем таинственный западный "край" Памирского нагорья, страна,
расцвеченная легендами дарвазских таджиков, влекла к себе исследователей и
путешественников. Легенды говорили о набегах алайских киргизов на цветущие
долины Ванча. Киргизы приходили с востока, через перевал Кашал-Аяк. Потом
горные духи набросали на перевал скалы и ледяные глыбы и сделали его
неприступным.
Легенды находили неожиданное подтверждение: в долинах Ванча были собаки
киргизской породы. И на картах Западного Памира, на белом пятне, появилась
надпись: "Перевал Кашал-Аяк". Но никто не знал, существует ли перевал на
самом деле, и поэтому после надписи на картах стоял большой вопроситель- ный
знак.
С запада, со стороны Дарваза, виднелись далекие снежные вершины: самую
высокую из них таджики называли "Гармо".
Наконец в 1913 году экспедиция германско-австрийского альпинистического
клуба во главе с известным альпинистом Рикмер-Рикмерсом получила разрешение
подойти с запада к западному краю Памирского нагорья. Рикмер- Рикмерс решил
исследовать район пика Гармо.
Он пытался проникнуть туда от кишлака Пашимгар, по долине реки Гармо.
Он натолкнулся на пассивное, но почти непреодолимое сопротивление таджиков.
Они не хотели открыть чужеземцам путь к снежным вершинам. Они боялись гнева
грозных духов, обитавших на них. Наивное суеверие сочеталось со здравым
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20

Похожие:

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconКак быть ведомым Духом Божьим
В феврале 1959 года в Эль-Пасо, Техас, Господь явился передо мной в видении. Он вошел в комнату в 30 вечера, сел в кресло возле моей...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconЗаконы 16
Передо мной лежат книги, в которых авторы рассматривают различные источники (формы) права. Им можно отдавать разное предпочтение,...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconКристина Гроф Жажда целостности. Наркомания и духовный путь. Оглавление От автора. Введение
Моему мужу Стэну, с глубокой любовью и благодарностью за любовь, постоянную поддержку, ласковое поощрение и неистощимое терпение....

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconРоберт Е. Свобода Агхора. По левую руку Бога
Вималананда, совершенствованию своих познаний в тантре и ее высшей ступени — агхоре. Извлекши из своего опыта основную суть, он раскрыл...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconОтчет по учебной практике по курсу «Информатика и компьютерная техника»
В ходе выполнения учебной практики по курсу «Информатика и компьютерная техника» передо мной были поставлены следующие задачи

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconДанной курсовой работы – «Организация и технология обслуживания Дня...
Постоянным авторам экономических дисциплин или преподавателям вузов соответствующего профиля – обменяемся работами

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconСоколов Б. Г. Современная размерность истории : исторический топос со-бытия
Современное положение, которое характеризуется как утрата единого смысла и единой перспективы, раскрывает со бытийность исторического...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconПервый том Трудов Новгородской экспедиции в большей своей части был...
Создание хронологической шкалы являлось необходимым предварительным условием для публикации новгородских древностей. Второй том Трудов...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconРядом со мной сидит бабушка Итак, детский разговор: -да он выходить...
Еду в маршрутке. Напротив на боковом сиденье трое детишек лет по Рядом со мной сидит бабушка Итак, детский разговор

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconДоговор транспортной экспедиции №

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.uchebilka.ru
Главная страница


<