Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции




НазваниеРассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции
страница10/20
Дата публикации23.02.2013
Размер1.69 Mb.
ТипРассказ
www.uchebilka.ru > География > Рассказ
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20
нервами, он был природным скалолазом. Скалы и камни были игрушками его
детства. Он родился и вырос в Красноярске и с ранних лет вместе с братом
тренировался на знаменитых "Столбах", крутых гранитных массивах,
расположенных в окрестностях города. Когда Абалаковы приехали в Москву и
летом появились на Кавказе, они поразили всех своей скальной техникой.
Быстро овладев умением ходить по льду и фирну, они заняли первые места среди
наших альпинистов. И в этом году, когда Евгений Абалаков, "наш Абалаков",
штурмует пик Сталина, его брат Виталий делает первое восхождение на Белуху,
самую высокую вершину Алтая.
Абалаков со всех сторон ощупывает скалу руками.
И вот намечается едва заметный траверс по массиву наискось направо. Он
ведет к правой стороне скалы и скрывается за ее выпуклостью. Что дальше - не
видно. Нужно попытаться.
Абалаков лезет по "жандарму", как муха по стене, уходя вверх и вправо.
Уже не над ребром висит он в воздухе, а над километровой фирновой кручей,
над северной гранью ребра. Наложив веревку, к которой привязан Абалаков, на
выступ скалы, Гетье выдает ее понемногу, ровно настолько, чтобы не стеснять
движения Абалакова. За Гетье, укрепившись в самом устойчивом положений.
Дополнительно страхует Абалакова Гущин.
Абалаков скрывается за выступом скалы. Некоторое время слышится лишь
шум падающих камней и удары молотка по вгоняемым в скалу крюкам. Очевидно,
Абалаков нашел какую-то площадку или маленький выступ, на котором можно
закрепиться. Потом веревка натягивается и слышен голос Абалакова:
- Лезь!
Гетье начинает подъем. Сверху, пропустив веревку в кольцо вбитого в
скалу крюка, его страхует Абалаков, снизу, наложив веревку на выступ скалы,
- Гущин. Гетье привязал к поясу вторую веревку. Она будет наглухо
прикреплена по ходу траверса к крюкам, вбитым в скалу. Таким образом в
дальнейшем альпинисты смогут подниматься и спускаться на двойной страховке:
связавшись между собой и накинув карабин, закрепленный на прочном кушаке, на
протянутую по траверсу веревку.
Гетье поднимается к Абалакову. На маленьком выступе едва хватает места
для двоих. Как только Гетье закрепляется на нем, Абалаков идет дальше.
Траверс выводит к кулуару - отвесному узкому желобу в скале. Абалаков
начинает подъем. Спиной он упирается в одну сторону кулуара, ногами - в
другую. Под ним - пропасть.
Он снова скрывается из глаз Гетье. Проходит несколько томительных
минут. И затем до слуха Гетье доносится радостный крик:
- Ура! Проход найден, "жандарм" взят!
Абалаков закрепляется наверху кулуара. Теперь Гущин поднимается к
Гетье, потом Гетье преодолевает кулуар и оказывается рядом с Абалаковым.
Затем на двойной страховке поднимается Гущин. Дальнейший путь по пятому
"жандарму" нетруден. Изумительное скальное мастерство Абалакова одержало 8
августа прекрасную победу. Путь для восхождения был открыт.
С верхушки пятого "жандарма" альпинисты проследили в бинокль дорогу по
шестому "жандарму" и выход с него на фирн. От обработки шестого "жандарма"
пришлось отказаться. Шесть дней пробыли штурмовики на высоте 6 тысяч метров,
делая труднейшую и опаснейшую работу. Они были утомлены, движения потеряли
точность, камни все чаще срывались вниз из-под их рук и ног. Кроме того
кончился запас веревок. "
9 августа Абалаков, Гетье и Гущин спустились в ледниковый лагерь. Они
вернулись туда за час до нашего прихода. Работа, сделанная ими на ребре,
была огромна. И все же она не могла возместить недостаточного количества
носильщиков и их неприспособленность к переноске грузов |на большой высоте.
Подготовка не была закончена. Шестой, самый трудный "жандарм" не был
обработан, лагери на 6400 метров над ребром и на 7000 метров на фирне не
были поставлены, в лагерях "5600" и "5900" было мало продовольствия.
Предстояло штурмовать вершину из лагеря "5900", неся с собой палатки и
продовольствие для верхних лагерей. Это значительно понижало шансы на успех
восхождения, тем более что, как показал опыт, на носильщиков рассчитывать не
приходилось. Ошибка, допущенная старшим Харлампиевым в Кударе, давала свои
плоды.
11 августа, через два дня после того, как мы пришли в ледниковый
лагерь, была сделана попытка продолжить подготовительную работу без участия
штурмовиков. Цак, Маслов и Шиянов ушли с носильщиками в лагерь "5600". Они
должны были форсировать ребро и поставить лагерь "б400" или, в крайнем
случае, забросить палатки и продукты к пятому "жандарму", до того места на
ребре, где кончались веревки и вбитые в скалы крючья.
Они скрылись за валом морены, отделявшим наш лагерь от гряды сераков,
куда спускался ледник Сталина, и через час восемь черных точек, выбравшись
из лабиринта трещин, стали подниматься по леднику и исчезли за его
поворотом.
На другой день к вечеру мы увидели носильщиков, спускавшихся по
леднику. Первые четверо быстро шли вниз. Последние двое - отставали. В
бинокль мы разглядели, что один из них тащил другого по снегу. От
волочившегося тела на снегу оставался заметный след. Мы пошли навстречу.
Оказалось, что заболел киргиз Джамбай и что. его ведет вниз Зекир. Джамбая
тряс тяжелый заливистый кашель. Пульс больного был слаб и быстр, и ночью я
давал ему кофеин.
На следующий день мы пошли с Капланом на глетчер. Мы решили подняться
до 5 тысяч метров. След от тела бедного Джамбая помогает нами найти путь
через хаос глубоких трещин в нижней части ледника. Потом ледник становится
отложе и ровнее. Мы поднимаемся медленно, шаг за шагом. Легкие с трудом
выкачивают из разреженного воздуха кислород. Стрелкa анероида ползет
понемногу вверх. 4800... 4900... Идти становится все труднее. За поворотом
ледника раскрывается невидимая из нашего лагеря большая мульда пика Сталина.
Огромные снежные карнизы свисают с вершинных гребней, сотни тысяч тонн
лавинного материала готовы низвергнуться вниз. Позади уходит в даль
ощеренный сераками ледник Сталина. Бивачный сереет моренными буграми. Гряда
гор на правом краю Федченко замыкает горизонт. Над ней лиловеет безмерно
легкое прозрачное небо.
4950... 5000... Цель достигнута. Мы проходим "на всякий случай" еще
несколько десятков метров и делаем привал. Мы втыкаем в снег ледорубы,
подстилаем штормовки и садимся.
На скале, в 600 метрах над нами, видна палатка. Возле нее расхаживает
человек. Это - наш лагерь "5600".
Неподалеку внезапно возникает как бы тяжелое гудение грузовика,
заканчивающееся глухим ударом, похожим на выстрел из тяжелого орудия. Идет
камнепад. Большие камни летят со скал южного ребра пика Сталина и падают на
крутой фирновый склон у его основания. В воздухе они не видны. На фирновом
склоне они поднимают облачка снежной пыли, задерживаются в своем полете. И
кажется поэтому, что камни порождаются фирновым склоном.
Клубы густого тумана ползут вниз. Мы приступаем к спуску...
Вечером сверху пришли Цак, Шиянов и доктор. Они ничего не сделали, не
смогли добраться даже до лагеря "5900". Им помешали туман и болезнь
носильщиков.

VIII.

Смерть Джамбая Ирале. - Спортивный праздник на высоте Монблана. -
Прибытие Горбунова. - План восхождения.

Маленький Джамбай лежит весь в компрессах. У него катаральное
воспаление легких. Он лежит тихо - доктор сумел остановить ужасный кашель,
не смолкавший двое суток. Он тяжело дышит, - на высоте 4600 метров и
здоровые легкие с трудом справляются со своим делом. Я стараюсь найти его
пульс - он почти неуловим. Уже два раза доктор впрыскивал ему камфару.
Носильщики сидят вокруг Джамбая. Они недружелюбно смотрят на нас,
людей, которые неизвестно зачем стремятся проникнуть к вершинам гор, во
владение злых духов. Эти злые духи уже сбросили со скалы одного из
"начальников". Теперь гибнет ни в чем неповинный киргиз Джамбай Ирале.
Настоящей работы с носильщиками в отряде не велось. Никто не разъяснил
носильщикам смысла и цели восхождения и никто не вникал в их нужды и
настроения. Это была конечно большая ошибка. Было совершенно ясно, что
победа дается не легко и что будут часы и дни, которые потребуют не только
от альпинистов, но и от носильщиков самоотверженности и героизма.
И на другой же день после нашего прихода в лагерь решено было исправить
эту ошибку, сделать носильщиков сознательными участниками и друзьями нашего
дела. Но они ушли наверх с Цаком, доктором и Шияновым, и до сих пор не
удалось с ними переговорить. Кроме того в лагере не было хорошего
переводчика.
Доктор подходит со шприцем к палатке Джамбая. Он берет его руку и ищет
пульс. Потом он поднимается и делает жест, который всем понятен. Маленький
.Джамбай умер. Носильщики плачут. Мы выдаем им вкладыш для спального мешка,
и они делают из него саван для Джамбая.
На другой день на морене, отделяющей наш лагерь от сераков, появляется
круглая коренастая фигура Белова. Спальный мешок с привьюченными сверху
палатками придает ему сходство с верблюдом. Он подходит к нам, садится,
прислоняется спиной к камню, с трудом освобождается от мешка.
Вслед за Беловым появляются Рынков и Шибшов, а за ними и Волков. Иван
Георгиевич закончил съемку ледника Сталина от впадения его в Бивачный и до
нашего лагеря. Теперь он будет снимать цирк между пиками Сталина и
Орджоникидзе.
Приход группы Волкова как нельзя более кстати. Шибшов хорошо говорит
по- киргизски. Он будет служить нам переводчиком в наших беседах с
носильщиками.
Мы рассаживаемся в кружок на камнях - пятеро носильщиков, Гетье, Шибшов
и я. Сначала ведет опрос Гетье. Он спрашивает носильщиков об их нуждах и
недовольствах. Жалоб нет. Они только беспокоятся об одном: по договору они
наняты на один месяц. Месяц уже истек, а конец работы еще далеко. Будут ли
им платить? Гетье успокаивает их. Само собою понятно, что договор будет
продлен, и кроме того они будут премированы. Премии будут разные, в
зависимости от высоты, которую каждый из них достигнет с грузом при штурме
пика.
Потом слово переходит ко мне. Я рассказываю им о целях и задачах
восхождения, объясняю, почему так важно установить радиостанцию на вершине
пика Сталина. Я говорю о том, что рабочие в Москве и Ленинграде и такие же,
как они, крестьяне во всех концах Советского союза следят по газетам за
восхождением, что я даю телеграммы в главную, самую большую газету, что я
буду писать об экспедиции книгу и в этой книге напишу о каждом из них.
Носильщики слушают внимательно - и таджик Нишан из кишлака Кандау,
молодой, стройный, черноглазый, с орлиным профилем, и таджик Ураим Керим из
кишлака Сартала, круглолицый, всегда улыбающийся и весело подмигивающий, и
красивый, с энергичным волевым лицом и диким взглядом темных глаз киргиз
Зекир Прен из кишлака Мек, и его земляк - толстолицый, добродушный лентяй,
киргиз Ураим Ташпек, и киргиз Абдурахман из Алтын- (Мазара, маленький, худой
и подвижной, с хитрыми бегающими раскосыми глазами. Они слушают внимательно,
их тесный мир, ограниченный родным киш- лаком и окрестными джайляу, начинает
раздвигаться. Неожиданно они чувствуют себя связанными какими-то нитями с
далекой Москвой, о которой слышали столько чудесного. Непонятная до сих пор
затея "начальников" - лезть на гору, где нет ничего, кроме кииков, где снег,
лед и "тяжелый воздух", - представляется им в совершенно новом свете. А то,
что о них будут писать, что их имена появятся в газетах и книгах, производит
настоящий фурор.
Ураим Керим и Нишан вскакивают на ноги.
- Мы пойдем высоко-высоко, туда же, куда пойдут "начальники", - говорят
они в один голос.
Ураим Ташпек, прозванный за частые симуляции "Ураим - голова болит", и
Абдурахман молчат. Эти двое всегда категорически отказывались подниматься
выше "5600", ссылаясь на горную болезнь.
Молчит и Зекир Прен. Глаза его горят, он напряженно думает о чем-то. Я
уже давно наблюдаю за этим человеком. Умный и властный, он умеет подчинять
остальных носильщиков своему влиянию, хотя старшим среди них назначен Ураим
Кер я. И я знаю, что Зекир пока - , не наш друг. Он - на распутья. Оковы
древних заветов корана и крепкие родовые связи, незримо ведущие за границу,
в Китай, уда бежали старшины рода, еще тяготеют над ним. В его взгляде я
нередко читал отчужденность и презрение, особенно, когда кто-нибудь из нас -
в семье не без урода - говорил с ним начальнически и резко. Но стоило
побеседовать с ним дружески, и - хотя приходилось объясняться жестами
больше, чем словами, - Зекир Прен показывал сверкающий оскал своей улыбки. В
нем не было наивной непосредственности Нишана и Ураима Керима, не было и
уклончивой и расчетливой хитрости Абдурахмана. Он был прямой и цельный
человек, Зекир Прен, и он стоял на распутьи:
одна дорога вела в эмиграцию или - еще хуже - в басмаческую шайку,
другой путь - трудный и долгий - вел к учебе, к КУТВ, к Москве.
Мне казалось, что этого смелого и сильного человека можно завербовать
на нашу сторону теперь же, сделав его сознательным и равноправным участником
тяжелой и опасной работы. И тогда именно от него можно было бы ждать в
критические минуты восхождения подлинного геройства.
В сущности начало уже положено нашей беседой. Зекир заинтересован,
захвачен. Ночью, в тишине палатки, новые и необычайные мысли будут мешать
ему спать.
Через два дня, чтобы сгладить впечатление от смерти Джамбая, мы
устраиваем спортивный праздник. Мы расчищаем от камней небольшую площадку
возле лагеря и организуем комические эстафеты, цыганскую борьбу,
перетягивание каната. Носильщики с увлечением и азартом участвуют в
соревнованиях. Победители получают призы - печенье, конфеты, шоколад. Наши
гимнасты - Шиянов, Гок Харлампиев и Абалаков - демонстрируют приемы
акробатики. При наиболее эффектных номерах носильщики ахают от восхищения.
Маленький Абдурахман обнаруживает недюжинный темперамент: он пытается тут же
повторить трудные сальто, каскады и кульбиты и забавно кувыркается на
разостланных спальных мешках.
Праздник закончился волейболом. Этот своеобразный волейбольный матч на
высоте Монблана был разыгран, за отсутствием мяча, большим туго надутым
резиновым мешком, служившим одному из нас подушкой...
День за днем проходил в ожидании приезда Николая Петровича с
радиостанцией. День за днем мы упускали лучшее для восхождения время.
Прекрасная солнечная и безветренная погода. а могла испортиться. Могли
наступить туманы, ветры и холода. Кроме того продовольствие и топливо были
на исходе. Нам пришлось уже собирать разбросанные вокруг лагеря обрывки
бумаги, ненужные куски дерева. Таким образом нам удалось запасти топлива еще
на три дня.
19 августа мы устраиваем совещание. Мы решаем, что на другой день все,
кроме Абалакова, Гетье, Гущина, Цака, Каплана и меня, отправятся в подгорный
лагерь, где было много продовольствия и топлива. Шиянов и Шибшов должны
пройти дальше, к базовому лагерю, и установить связь с Горбуновым.
20-го утром Маслов, Шиянов, оба Харлампиева, Волков с красноармейцами и
все пять носильщиков уходят. Они надевают рюкзаки со спальными мешками. Гок
Харлампиев трубит в горн, и маленький отряд отправляется в путь. Вскоре он
исчезает в буграх морены.
В лагере сразу становится пусто и тихо. Мы приводим лагерь в порядок,
чистим походные кухоньки и кастрюли, варим обед. После обеда Гущин идет с
биноклем на большие скалы рядом с лагерем. Вскоре мы слышим его голос:
- Идут, идут!
На тропинке, вьющейся по склону горы на правой стороне ледника Сталина,
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20

Похожие:

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconКак быть ведомым Духом Божьим
В феврале 1959 года в Эль-Пасо, Техас, Господь явился передо мной в видении. Он вошел в комнату в 30 вечера, сел в кресло возле моей...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconЗаконы 16
Передо мной лежат книги, в которых авторы рассматривают различные источники (формы) права. Им можно отдавать разное предпочтение,...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconКристина Гроф Жажда целостности. Наркомания и духовный путь. Оглавление От автора. Введение
Моему мужу Стэну, с глубокой любовью и благодарностью за любовь, постоянную поддержку, ласковое поощрение и неистощимое терпение....

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconРоберт Е. Свобода Агхора. По левую руку Бога
Вималананда, совершенствованию своих познаний в тантре и ее высшей ступени — агхоре. Извлекши из своего опыта основную суть, он раскрыл...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconОтчет по учебной практике по курсу «Информатика и компьютерная техника»
В ходе выполнения учебной практики по курсу «Информатика и компьютерная техника» передо мной были поставлены следующие задачи

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconДанной курсовой работы – «Организация и технология обслуживания Дня...
Постоянным авторам экономических дисциплин или преподавателям вузов соответствующего профиля – обменяемся работами

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconСоколов Б. Г. Современная размерность истории : исторический топос со-бытия
Современное положение, которое характеризуется как утрата единого смысла и единой перспективы, раскрывает со бытийность исторического...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconПервый том Трудов Новгородской экспедиции в большей своей части был...
Создание хронологической шкалы являлось необходимым предварительным условием для публикации новгородских древностей. Второй том Трудов...

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconРядом со мной сидит бабушка Итак, детский разговор: -да он выходить...
Еду в маршрутке. Напротив на боковом сиденье трое детишек лет по Рядом со мной сидит бабушка Итак, детский разговор

Рассказывает, раскрывает передо мной перспективы экспедиции iconДоговор транспортной экспедиции №

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.uchebilka.ru
Главная страница


<